Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Литературный портал Booksfinder.ru

Десятое Правило Волшебника, или Призрак - Гудкайнд Терри - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Филу и Дебре Пиццолато

и их детям – Джо, Николетте, Филиппу и Адриане, —

они постоянно напоминают мне о ценности жизни,

принося в мою жизнь свою любовь и веселье.

Неоценимую помощь при создании «Призрака» оказали:

Брайан Андерсон

Джефф Болтон

Р. Дин Брайен

Доктор Джоанн Леовай

Марк Мастерс

Desirée и доктор Роланд Мияда

Кит Паркинсон

Фил и Дебра Пиццолато

Том и Карен Вилан

Рон Вилсон


Все эти люди оказывались рядом, когда были нужны.

Каждый из этих уникальных людей сыграл важную роль в создании этой книги, и каждый несет в мою жизнь радость уже самим своим существованием.

Светлая память Киту Паркинсону



Тем же, кто пришел сюда, чтобы посеять ненависть, —

лучше уйти, ибо их ненависть обратится против них самих.

Из «Книги Жизни».

Глава 1

Кэлен тихо застыла в тени, наблюдая, как зло мягко стучится в дверь. Тоже встав под небольшой навес, под самый уголок, стараясь быть от всего в стороне, она надеялась, что на этот стук никто не ответит. Как бы ей ни хотелось провести эту ночь в укрытии от дождя, она не желала неприятностей от такого визита ни в чем не повинным людям. Хотя и понимала, что не имеет права вмешиваться в ход событий.

Свет единственной лампы слабо пробивался сквозь небольшие окна по обе стороны от двери и отражался мертвенно-бледным дрожащим блеском от мокрого пола крытого крыльца. Доска, подвешенная вверху на двух железных кольцах, скрежетала и издавала визгливые звуки, покачиваясь под порывами дождя и ветра. Кэлен могла даже различить призрачные белые очертания лошади, изображенной на этой темной и мокрой вывеске. Света, падавшего из окон, явно недоставало, чтобы она могла прочесть название, но поскольку бывшие с ней три другие женщины на протяжении нескольких дней говорили в основном лишь об этом, Кэлен знала, что это место должно называться трактир «Белая Лошадь».

По запаху навоза и мокрого сена она рассудила, что одно из темных строений по соседству должно быть конюшней. При случайных вспышках далеких молний проглядывали неуклюжие скаты темных строений, возвышавшихся, словно призраки, за волнистой пеленой дождя. Казалось, вся деревня спит крепким сном, несмотря на постоянный шум ливня и раскаты грома. Кэлен не могла придумать лучшего места спрятаться в такую темную и ужасную ночь, как закутаться в одеяла на кровати, в безопасности и тепле.

Когда сестра Улисия постучала в дверь второй раз, громче и настойчивее, явно намереваясь, чтобы ее услышали сквозь буйство дождя, но тем не менее не настолько громко, чтобы это звучало враждебно, в ближайшем стойле зафыркала лошадь. Сестра Улисия, склонная к безрассудным порывам, похоже, преднамеренно выбрала столь сдержанное поведение. Кэлен не понимала, почему, но полагала, что это имеет прямое отношение к причине их появления здесь. И, кроме того, это могло быть всего лишь ее ничем не объяснимым капризом. Отвратительный и затаенный характер этой женщины был, подобно молнии, не только опасен, но и непредсказуем. Кэлен никогда не могла заранее определить, когда именно сестра Улисия сорвется, и ожидать этого можно было в произвольный момент. Обе другие сестры пребывали не в лучшем настроении и были не в меньшей степени способны дать волю своему характеру. Кэлен, впрочем, предполагала, что довольно скоро вся эта троица будет радоваться воссоединению.

Вспыхнувшая молния слепящим небесным огнем высветила лишь пустую улицу с теснящимися к грязной, изрытой глубокими колеями дороге домами. Раскаты грома пронеслись по окружающим горам, и земля под ногами женщин вздрогнула.

Кэлен страстно желала, чтобы, подобно этой молнии, сделавшей явным все скрытое до этого во мраке ночи, что-то озарило ее потерянные воспоминания о собственном прошлом и развеяло темный покров тайны, скрывающий, кто она такая. Она неистово стремилась освободиться от трех сестер, жгуче желала жить собственной жизнью… узнать хотя бы, какой была в действительности та ее жизнь. Вот почти все, что она о себе знала. Но Кэлен не сомневалась, что со временем сможет узнать больше. Она была совершенно уверена, что наверняка встретится с чем-то – с людьми или событиями, – что поможет ей вновь стать прежней. Но как бы ни старалась вспомнить хоть что-то, прошлое оставалось утраченным для нее.

В тот ужасный день, когда украла для сестер те шкатулки, она пообещала самой себе, что однажды разузнает правду о том, кто она, и непременно обретет свободу.

Когда сестра Улисия постучала в третий раз, изнутри донесся приглушенный голос.

– Слышу! – Голос принадлежал мужчине. Босые ноги тяжело ступали по деревянным ступеням. – Уже спускаюсь! Пожалуйста, подождите минуту!

Раздражение тем, что он оказался разбужен посреди ночи, явно пробивалось сквозь вынужденное почтение к потенциальным клиентам.

Сестра Улисия обратила сердитый взгляд на Кэлен:

– Ты знаешь, что у нас здесь есть дело, – и подняла предостерегающе палец перед ее лицом. – Даже и не думай устроить нам какую-нибудь пакость, ибо испытаешь то же самое, что было в последний раз.

Кэлен сдержалась, выслушав это напоминание.

– Да, сестра Улисия.

– Надеюсь, Тови заказала нам комнату, – недовольно заявила сестра Цецилия. – Не хотелось бы услышать, что все места заняты.

– Комната будет, – успокаивающе заверила сестра Эрминия, зная привычку Цецилии предполагать самое худшее.

Сестра Эрминия не так стара, как сестра Цецилия, но почти так же красива, как сестра Улисия. Хотя, с точки зрения Кэлен, их облик, при знании их внутренней сущности, не имел никакого значения. На взгляд Кэлен, они были просто злобные гадюки.